Кирпич месяца — X

10 лет назад, как раз в октябре, под ковш в Ростове пошли сразу пять старинных домов (не считая дворовых корпусов). Их сломали под строительство массивных цветных коробков от «Сигма-Строй» на Чехова / Горького. 

В застройке этого участка особо выделялись возведённые в начале XX в.: доходный дом М. Злотверг, что стоял на углу

и дом С.Н. Солодова с ассиметричным фасадом, построенный в кирпичном стиле.

Это было крепкое здание с большим количеством сохранявшихся к моменту сноса подлинных деталей его интерьеров.

Кирпичи на его постройку были закуплены на заводе нахичеванских купцов Натана и Нерсеса Пахаловых — о чем свидетельствовали клейма, выявленные при разрушении.

Один из таких экземпляров и попал на страницу нашего календаря.
История сохранила несколько персон с такой фамилией, причастных к производству кирпича (вероятно, связанных по семейной линии).

Изначально кирпичным производством занялся купец Авак Пахалов, а затем его предприятие перешло к сыновьям — Натану и Нерсесу. В справочниках упоминается год основания завода — 1885. Кроме того, по-видимому, отдельное производство было у некоей Исхуги Хугасовны Пахаловой — это имя также встречается в источниках того же периода времени. Возможно, она была супругой или родственницей одного из Пахаловых.

Заводская контора находилась в собственном доме Пахаловых — на 28 линии, 16, а сам завод, как значилось в рекламе конца XIX века — «против депо конно-железной дороги», т.е. на участке напротив нынешнего Пролетарского трамвайного депо, что в конце улицы Ереванской.

Кроме, собственно, оттиска с полным написанием фамилии встречается ещё клеймо с крупной рельефной буквой «П», которое также можно отнести к разновидности клейма завода Пахаловых. Подобные кирпичи довольно часто можно встретить в старых постройках Ростова и Нахичевани, что свидетельствует о немалых объёмах производства.
Завод проработал, по-видимому, вплоть до революции.

110 лет наследию купца Панина

 

Настоящему архитектурному украшению Солдатской слободы в Ростове-на-Дону — ансамблю из трех зданий на Ульяновской / Баумана исполнилось уже 110 лет.

Одним из них является старообрядческая церковь, община которой в эти дни особо отмечает круглую дату.

Чем не повод вкратце вспомнить историю этого наследия.

Вплоть до 30-х годов XX в. улицы носили свои исторические названия — Ульяновская называлась Канкринской, а Баумана — Воронцовской.

В 1900-х известный ростовский купец-старообрядец Николай Алексеевич Панин выкупает на участке по Канкринской, 39 несколько домиков — на их месте он планирует построить целый комплекс из трёх зданий: храм, дом для священника и служителей (причта), а также богадельню — для «бедных престарелых больных Ростовских граждан».

Биография Панина — отдельная тема. Здесь лишь упомянем о том, что он владел крупным гвоздильным заводом.

Несмотря на то, что на церкви висит табличка с указанием авторства столичного архитектора Покровского — нет достоверных источников о том, что именно по его проекту она была возведена.

К осени 1910 года  в черновом виде здания уже были построены, а к 1912 —  частично функционировали.
В 1918 году купец умирает и завещает все три здания общине, однако большевики вносят свои коррективы и они переходят в собственность государства. В 30-х в храме размещаются сначала курсы ПВО, а затем радиозавод. Остальные здания становятся жилыми.

В наилучшей сохранности по деталям дошел до нас именно храм: дожила ковка, родные оконные рамы, внутренняя столярка, радиаторы отопления, метлахская плитка.

Дом причта с элементами северного модерна выделяется в уличном пространстве прежде всего своим куполом с подлинным кровельным покрытием.
«Внутрянка» дома, как и в церкви, тоже неплохо сохранилась. Сейчас на его первом этаже размещается музей донского старообрядчества.
Изначально дом был соединен с храмом подземным ходом — ныне он заложен.

Богадельня конструктивно объединена с домом Причта, своим главным фасадом она выходит на Воронцовскую (ныне Баумана). Внутри сохранилась центральная лестница с коваными ограждениями и изначальная коридорная планировка.

Все три здания ранее имели единое дворовое пространство.
К сожалению, долгое время здание богадельни не являлось памятником (ОКН), что позволило жильцам и фонду капремонта хорошенько поиздеваться над его обликом.Только недавно по нашей заявке здание поставили на охрану и теперь весь комплекс — ОКН.

Подробнее об истории сооружений и знаковых для донского старообрядчества персонах можно узнать, посетив музей на Ульяновской, 39.

Снос дома Алавердова

В Нахичевани на углу 20 линии и ул. Мурлычёва началась расчистка площадки под очередной ЖК от строительной компании «Кристина».

Под ковш идут, как минимум, три старинных дома, возведенных в конце XIX 一 начале XX века.

Первым пал бывший жилой дом Губаревых (Мурлычёва, 27) 一 его, как говорят, снесли ещё на прошлой неделе.

Сейчас происходит снос наиболее примечательного объекта 一 бывшего жилого дома Манука Алавердова.

Предположительно, это был родственник известного нахичеванского «кирпичеделателя» Хачатура Алавердова.

По словам очевидцев, дом представлял из себя крепкий и основательный купеческий особняк 一 с роялем, старинной мебелью, изразцовыми печами-голландками и дубовым паркетом.

Интересно, что в доме до последнего времени проживала семья Алавердовых 一 по видимому, во время постреволюционных коммунальных преобразований им повезло и большевики не выкинули их из родового имения. Теперь сами съехали.

Угловой дом еще стоит. Как свидетельствуют архивные источники 一 это бывший жилой дом некоего Андрея Пискунова.

Дома не являлись объектами культурного наследия и, соответственно, не обладали защитным статусом, что и позволило застройщику вполне спокойно расселить жильцов и освоить территорию.

По опыту наших обращений в Комитет по охране ОКН, дома эти вряд ли признали бы памятниками. А на данный момент, как уже не раз говорилось, это единственный правовой способ сохранять подобные здания.

Не смотря на фрагментарные уничтожения, старые Ростов и Нахичевань местами еще могут похвастаться целостностью исторической застройки, что является, безусловно, ценным активом привлекательности современного Ростова-на-Дону. И для того, чтобы его сохранять 一 нужна политическая воля даже не на муниципальном (здесь традиционное болото), а на губернаторском уровне.

Нужны практические решения о создании исторических заповедных зон с запрещением сносов объектов архитектурного наследия вместо разглагольствования о том, как цветет и пахнет так называемая «южная столица».

Кирпич месяца — IX

 

Сентябрьский экземпляр — с улицы Полицейской. Именно так до 1897 года называлась Тургеневская.

В 1880-х годах она стала активно застраиваться кирпичными зданиями, которые приходили на смену небольшим деревянным домикам.

Под №31 как раз в этот период появляется двухэтажный доходный дом потомственного почетного гражданина, нахичеванца Михаила Черчепова (Черчопова). Это был купец I гильдии, владевший в Нахичевани-на-Дону салотопенным и воскобойным заводом.

XXI век бывший дом купца встречает уже в аварийном состоянии и в 2009 году колесный экскаватор ставит точку в истории его материального существования.

Как это часто водится — в память о здании осталась лишь его частица в виде сохранившегося кирпича.

При разрушении дома выяснилось, что сложен был он из кирпичей завода нахичеванского купца Егора Минасовича (Минаевича) Красильникова.

Производство его, по отдельным данным, было основано еще в 1860-х и располагалось в Кизитеринской балке, на окраине Нахичевани. На 18-й линии, кстати, сохранился его помпезный особняк.

На руинах здания среди массы клейм с инициалами купца — ЕМК, совершенно случайно попалось и вот это архаичное колёсико.

Экземпляр имел идентичный другим кирпичам формат и цвет, что позволило отнести его к разновидности клейма завода Красильникова. В дальнейшем эта версия подтвердилась при сносе другого объекта, где наблюдалось то же чередование клейм. Разновидность редкая. Как трактовать клеймо — понимания нет. 

В Осетии на дореволюционных кирпичах встречается подобный знак — там это можно атрибутировать как знак рода производителя кирпича — тамгу.

Но у донских армян подобного замечено не было.
Вопрос трактовки клейма остаётся открытым.