Это участок между улицами Тургеневская и Обороны.
Однако, несмотря на такое центровое расположение, ростовский дом сложно заметить и многие вряд ли вообще обращали на него внимание.
Не удивительно — в хаосе нынешней облицовки старинный мезонин просто потерялся.
Одиноко возвышается он над нагромождениями современности, подобно руке утопающего, что цепляется за воздух над водой.
Между тем, это единственный дом такой архитектуры в Ростове.
Как он мог выглядеть до всех этих переустройств мы прикинули на эскизе
(помогли фрагменты дома, попавшие в кадр на архивных фото 80—90-х гг. XX в.).
Как правило, это симметричная постройка из камня или дерева, на главном фасаде которого располагалось 5, 7 или 9 окон. Одноэтажный основной корпус по центру венчал мезонин с тремя окнами.
Часто фасад с улицы декорировался штукатурными элементами — рустом или рельефными тягами.
В Москве, например, сохранился сходный по конфигурации дом купца Давыдова, датируемый началом XIX века (Пятницкая, 62).
Предполагаем, что наш дом на Большом проспекте мог быть построен в 60—80-е гг. XIX века.
Он составлял единое домовладение с одноэтажными невыразительными постройками по углам с улицами Тургеневской и Обороны.
Перед революцией домовладение принадлежало Ивану Суздальцеву, род деятельности которого не установлен.
Основным строительным материалом для возведения дома послужило дерево, которое затем было оштукатурено по дранке.
Примечательно, что ещё жив декор в простенках между окнами на уцелевшем мезонине.
С ул. Обороны сохранилась также кирпичная въездная арка с фрагментами кованых ворот и калиткой во двор.
