Клубы густого дыма окутали сегодня вечером место на углу улицы Станиславского и Богатяновского спуска — загорелась крыша старинного деревянного дома.
Отрадно, что сам дом не выгорел дотла. По-видимому, пострадала только верхняя его часть.
В отличие от скрывавшегося в лесу усадебного объекта из одноименного рассказа Чехова, наш находится в самом центре города, на оживленном Ворошиловском проспекте, бывшем Большом.
Однако, несмотря на такое центровое расположение, ростовский дом сложно заметить и многие вряд ли вообще обращали на него внимание.
Не удивительно — в хаосе нынешней облицовки старинный мезонин просто потерялся.
Одиноко возвышается он над нагромождениями современности, подобно руке утопающего, что цепляется за воздух над водой.
Между тем, это единственный дом такой архитектуры в Ростове.
Как он мог выглядеть до всех этих переустройств мы прикинули на эскизе
(помогли фрагменты дома, попавшие в кадр на архивных фото 80—90-х гг. XX в.).
Как правило, это симметричная постройка из камня или дерева, на главном фасаде которого располагалось 5, 7 или 9 окон. Одноэтажный основной корпус по центру венчал мезонин с тремя окнами.
Часто фасад с улицы декорировался штукатурными элементами — рустом или рельефными тягами.
В Москве, например, сохранился сходный по конфигурации дом купца Давыдова, датируемый началом XIX века (Пятницкая, 62).
Предполагаем, что наш дом на Большом проспекте мог быть построен в 60—80-е гг. XIX века.
Он составлял единое домовладение с одноэтажными невыразительными постройками по углам с улицами Тургеневской и Обороны.
Перед революцией домовладение принадлежало Ивану Суздальцеву, род деятельности которого не установлен.
Основным строительным материалом для возведения дома послужило дерево, которое затем было оштукатурено по дранке.
Примечательно, что ещё жив декор в простенках между окнами на уцелевшем мезонине.
С ул. Обороны сохранилась также кирпичная въездная арка с фрагментами кованых ворот и калиткой во двор.
Продолжаем нашу рубрику Культурный Слой, где мы исследуем исторические места региона.
До революции станица Урюпинская входила в состав нашей Области Войска Донского (ОВД), а при Советах стала городом Урюпинск Волгоградской области.
Наверняка для многих первыми ассоциациями с названием места будут захолустье и дремучая провинциальность, скучный уездный городок с бездорожьем и безнадёгой.Однако, реалии другие.🚂 1871 год принёс сюда ветку Грязе-Царицынской ЖД, станцию назвали Урюпино и построили здание вокзала II класса, которое дожило до наших дней.
Правда, по назначению он давно не используется, сейчас это ветшающий жилой дом в стадии расселения. Многие опасались, что его снесут, но в 2024 он стал, наконец, выявленным объектом культурного наследия (ОКН) и приобрел охранный статус (респект Волгоградскому отделению Общества охраны памятников).🏡 В центре точечно сохранились старинные дома.Коза тоже является одним из современных символов города, хотя на утвержденном гербе городка —«олень, пораженный стрелой» с войсковой печати Донских казаков.
🍬До революции локальными продуктами были здесь также конфеты и газированные воды. Их производили известные урюпинские купцы братья Кривенцовы, чьё наследие частично сохранилось.
Например, приметные кирпичные постройки с оградой на улицах Советской и Октябрьской — это жилой дом братьев, объединенный с небольшими корпусами, где располагалась их фабрик.
От Кривенцовых остался еще магазин их торгового дома в самом центре города, на бывшей Базарной площади (сейчас это ОКН и в нем Пятерочка).
Окруженная частной застройкой, возвышается она на окраине городка, возле небольшого озера.C середины XIX в. в ней хранится местночтимая икона Урюпинской Божьей Матери — с ней проходит возрожденный ежегодный крестный ход вокруг города.