Снежный буран в Ростове.

Так называлась заметка в ростовской газете «Молот», вышедшая 1 февраля 1937 года.

Вчерашний снегопад и вьюга рифмуются с примерно аналогичными явлениями, происходившими в городе в эти же дни без малого 90 лет назад.

Правда, тогда было в разы мощнее.

Стихия свирепствовала в течении двух суток.
Ветер достиг уровня штормового — на улицах и площадях быстро выросли огромные сугробы.

По сообщению корреспондента «Молота» Ростовский горсовет бросил для борьбы со снежными заносами 250 грузовиков, до 800 подвод и около 20 тысяч (!) человек.
Круглые сутки велись работы по восстановлению трамвайного и троллейбусного движения.
По трамвайным путям беспрерывно курсировали снегоочистители.
Коллективными усилиями в течение трех дней последствия бурана ликвидировали.

Фото 37-го года показывает нам фрагмент Б.Садовой (тогда — Энгельса) на пересечении с Буденновским проспектом.
Угадываются очертания здания Пединститута на заднем плане.
Приводим фото как выглядит это место сегодня.

От былых дореволюционных зданий, кроме Пединститута, мало что осталось — практически все они были полностью реконструированы после войны.

Кирпич Месяца — I

Учитывая не падающий интерес окружающих к историческим кирпичам, возобновляем рубрику «Кирпич Месяца», которая велась здесь три года назад и была посвящена выпуску нашего Первого Кирпичного календаря.

Январский экземпляр из коллекции — продукт ростовского кафельного завода Василия Трифильевича Трифилова.

Это огнеупорный кирпич нетипичной плоской формы.
Его производство датируется 1890-ми годами — обнаружен он был в печи при сносе дома купца Павла Щериканова, возведенного в этот период.

Сам дом, находившийся на Скобелевской, 226 (Красноармейской, 202), был снесён ещё в 2010.
Вероятно, кирпичи такой формы изготавливалась для технических целей, связанных с конструктивными особенностями изразцовых печей-голландок.

Завод работал с начала 1880-х годов и вплоть до революции. Находился на правом берегу реки Темерник в районе нынешнего района Лендворец.

Основой его продукции были «кафли», как до революции называли изразцы (отсюда — кафельный завод). На изразцах тоже встречаются клейма завода с указанием Большой Садовой улицы.
Судя по справочникам, на Садовой, 23 как раз находилась контора Трифилова.

В старом фонде Ростова изразцовых печей его производства сохранилось еще достаточно много (например, его печи были встречены в ныне руинированном Доме Григоряна на углу 20 линии и Мурлычёва).

А вот кирпичи, тем более такой формы, встречаются редко.

И еще о Доме Шистера (Газетный, 91).

Вот так здесь когда-то выглядели подлинные двери.

Как видим, они перекликались с модерновой стилистикой демонтированных недавно ворот.

Двери заменили на металл, по-видимому, сами жильцы еще в конце 00-х.

Причем, чтоб подогнать под утилитарный размер железной двери, верхние части створок оставили, отрезав их от дверных полотен.
Остальное выкинули.

Такой конструкцией пользовались до 2017, пока Фонд капремонта не поставил уже на место старинной фрамуги с обрезками полотен свою пластиковую раму.

В итоге, выстраивается хронология этапов деградации исторического фасада:

🔺 2000-е гг. — демонтаж подлинных дверей;

🔺 2017 год — замазывание кирпичной кладки и замена оконных рам;

🔺 2025 год — демонтаж подлинных ворот.

Благодарим за предоставленное фото первоначальных дверей архитектора Михаила Кононова, сделанное им в 2003.

Очищена входная группа в Доме Осипова.

На днях мы рассказывали о фасадном невежестве на примере дома Шистера — когда подрядчики фонда капремонта и отдельные жильцы выбирают методы ремонта, которые лишают объект его исторического облика.

А вот противоположная история — усилиями одного из горожан подлинная архитектурная деталь фасада на Ульяновской, 42 преобразилась до своего первоначального вида.

Дом Осипова, постройки 1880-х годов, так же, как и Дом Шистера, был потрепан «капремонтом». В 2016-ом его небрежно оштукатурили и упростили рельефный декор над окнами.

Но чугунную входную группу тогда оставили в покое.

И вот в декабре 2025 она была очищена — удалось снять многолетние наслоения краски, скрывающие художественный рельеф элементов. Это две опорные колонны и несущие элементы балкона второго этажа.

После отжига краски детали были защищены черной эмалью — дружественным покрытием для чугунных изделий дореволюционного периода. 

Интересно, что на крыльце сохранилась плита на полу, которая образует с очищенными элементами единый комплект.

Эта работа — частная инициатива нашего коллеги Андрея Дементьева (АНО «Создание и восстановление монументов Отечества»), который ранее помогал нам по Дому Красса.
На его счету уже не одна восстановленная архитектурная деталь.