Финал старого дома на переезде.

 

🚂 В Ростове около переезда Нансена / Мечникова заканчивают разбирать здание, которое помнит ещё паровозы девятнадцатого века.

Неожиданностью это не стало. Последние два года несколько объектов на этом участке стояли расселенными, превратившись в проходной двор и постепенно разрушаясь.

Чем был интересен этот дом?
При всей своей кажущейся заурядности — это крупица истории развития Юго-Восточной железной дороги (ЮВЖД).
А если точнее, одной из её ключевых линий: Ростов—Воронеж, которая соединила города в далёком 1871 году.

Позже, в 1893 году, появилось само Общество Юго-Восточных железных дорог. Оно возникло после объединения двух крупных компаний: Грязе-Царицынской и Козлово-Воронежско-Ростовской железных дорог.

Примерно к этому же периоду относится и появление нашего дома, возведённого по типовым железнодорожным проектам того времени.
Датировку мы смогли определить по материалам, из которых здание было построено.

🔸 Кирпичи:
Стены дома сложены из кирпича, изготовленного на заводе И. С. Леванидова.
Разновидность клейма «Л» указывает как раз на производство конца XIX века.
Что примечательно, производство Леванидова находилось прямо напротив этого дома — буквально по ту сторону ЖД полотна. Логика выбора поставщика очевидна: максимальная экономия на транспортировке до места строительства.

🔸 Черепица:
Другой особенностью строения была хозпостройка, примыкающая к основному корпусу. На ней до последнего времени сохранялись фрагменты подлинной марсельской черепицы.
В конце XIX века её импортировали из Франции в российские морские порты, а уже оттуда везли по железной дороге в южные губернии.
Для современного Ростова такая черепица — редкость, ведь аутентичных черепичных крыш у нас практически не осталось.

💼 На память.
Развалины подарили несколько предметов, которые в память об этой ЖД постройке отправились в запасники нашего Фонда Архитектурных Деталей:

— экземпляр французской черепицы;
— леванидовский кирпич;
— трудовая книжка 📖 одной из жительниц дома — некоей Меланьи Решетняк.

Меланья родилась в 1917 году, получила начальное образование и работала, как указано в документе, «переездной сторожихой».

Кирпич Месяца — VII.

Продолжаем нашу регулярную рубрику о старинных местных кирпичах.

Сегодня поговорим о довольно распространённом клейме с буквой «И».
Коллекционеры строительной керамики и знатоки истории города обычно приписывают эти кирпичи заводу купца Петра Ивановича Ильина (о его доме мы недавно делали пост).
Однако, как говорится, не всё так однозначно.

С чего всё начиналось?
Своё «кирпичеделательное» производство Петр Иванович основал в 1895 году.
Под это он арендовал у городских властей участок земли на берегу реки Темерник, рядом с крупным заводом И. С. Леванидова.

Сейчас это район переезда Нансена / Мечникова, а тогда — глухая окраина города.

Получить эту землю было непросто из-за того, что на участок были и другие претенденты.
Городская Дума пошла навстречу Ильину с одним условием: безвозмездно отпустить 1,5 миллиона кирпичей на постройку Александро-Невского собора. Купец условия выполнил, а перед смертью совершил еще один щедрый жест, передав свой завод Попечительству по сооружению того самого храма.

В чём же загадка трактовки клейма?
Петр Иванович умер в 1905 году и у завода появились другие владельцы.
До революции при смене собственника клеймо обычно менялось.
Логично, что штамп «И» должен был исчезнуть.
Однако кирпичи с этой буквой продолжают встречаться в ростовских зданиях 1910-х годов!

Как это объяснить?
Есть две версии:
1️⃣ Попечительство позже продало завод наследникам Ильина. Возможно, в память о родственнике-основателе они решили оставить штамп «И».

2️⃣ В 1910-е годы (а может и раньше) в Ростове работал ещё один производитель кирпича по фамилии Иванов. Так что можно предположить, что мы имеем дело и с его штампом.

Вот и поди разбери: «И» — это Ильин или Иванов?

Подобные случаи отлично иллюстрируют, как сложно порой атрибутировать клеймо всего по одной букве.

Возможно, окончательную точку в трактовке клейма могли бы поставить кирпичи из вышеупомянутого собора Александра Невского — наличие штампа «И» однозначно бы указало на Ильина.
Но, увы, открытый в 1908 году храм уничтожили в 30-е и какое было клеймение на кирпичах, из которых он был сложен — неизвестно.
Сейчас на месте этого грандиозного храма площадь Советов и здание администрации области.

Кстати, попадаются разновидности буквы «И» по шрифту, а также варианты с дополнительными «техническими» буквами справа.

Где встречались такие клейма в Ростове?

Из крупных объектов:
▪️ Их заметили при недавней разборке доходного дома Парамонова на Социалистической, 128.

▪️ Из них сложен архитектурный ансамбль из трёх зданий, изначально принадлежавших ростовской старообрядческой общине — это церковь и дом причта на Ульяновской, 37–39, а также богадельня на Баумана, 52.
Возведены они были как раз в 1910-е.

Чугунный артефакт и история Дома Слободчука на Московской.

И ещё одна колонна чугунолитейного завода Джона Мартына.

Спряталась она в доме №78 на Московской улице и
до сих пор используется по назначению — несёт на себе тяжесть второго этажа.

Подобные колонны ростовского товарищества литейного производства «Джон Мартын и Ко» встречаются в городе не часто.

Англичанин John Martin (или Иван Мартын, как русифицировали его имя в то время в Российской империи) основал свой завод в Ростове в 1880-м году. Первоначально это была механическая мастерская, которая затем переросла в литейное производство.

На колонне в доме как раз сохранилась одна из разновидностей его клейма.

Примечательна и история здания — ему, как и дому Ильина на Московской тоже полтора века.

Постройка датируется, предположительно, началом 1870-х гг. — по крайней мере первое из известных упоминаний о доме встречается в 1875 году: здесь находился трактир.

Первым хозяином здания был некто Иван Слободчук (Слободчуков), который владел им вплоть до начала XX века.

Известно, что в 1885 году по этому адресу размещались «меблированные комнаты «Вена» — номера с общим залом и обедами от «испытанного опытного повара».

Судя по документам, в доме еще при первом хозяине были перепланировки.
Скорее всего, в ходе одной из них и появилась эта опора (а возможно, их несколько).

Судьба дома до революции была поистине огненной:

🔥 В 1894 году тут случился большой пожар, принесший владельцу и его соседям большой финансовый урон.

🔥 В 1905 году здание снова охватило пламя — на этот раз во время еврейских погромов (к тому моменту домом владел уже Вениамин Фельдман).

В советское время — это обычный жилой дом.
В начале XXI века одну из квартир переводят в нежилой фонд, прорубают с фасада вход и сдают под бизнес.

🍾 В середине 2000-х здесь открылся алкогольный магазин с весёлым названием «ООО «РАЙ»: вино / водка».

Затем его сменил цветочный маркет, который в свою очередь уступил место салону красоты, где и был замечен этот чугунный раритет.

«Южная Бавария»: от ларька до ларька.

Ровно год назад при реставрации здания бывшего ресторана пивзавода «Южная Бавария» на Будёновском, 42 разобрали стеклянную надстройку, которая нелепым ларьком возвышалась на крыше этого объекта культурного наследия (ОКН).

Историческая справедливость торжествовала недолго — сейчас сарайчик на крыше появляется снова.

Напомним, пару лет назад при реставрации этого здания на его фасаде неточно восполнили утраты кирпичного декора (некоторые элементы при этом вовсе упростили).
Нарекания вызвала и двухцветная окраска, идущая вразрез с историческим видом объекта. Подробный разбор — здесь.

После вопросов в Комитет по охране ОКН в прошлом году часть спорных решений была устранена. Разобрали тогда и стеклянную надстройку.

И вот опять строение в тех же формах лепят на том же месте.

Подлинный облик здания, к которому худо-бедно приблизились по итогам произведённых в 2025 году работ, снова искажается хаотичным нагромождением.