Снос Дома Максимоса.

 

👉 Ещё два старинных домика снесли на днях в Ростове.

Это произошло в историческом районе Крепости — на пересечении Адыгейской улицы и Нахичеванского переулка.

На расчищенном к настоящему моменту земельном участке стояли два основных дома и различные хозпостройки.

Дома уже давно были расселены, привлекая к себе внимание разве что во время неоднократных пожаров.

Немного истории:
До революции улица Адыгейская называлась Баташевской.

▪️Снесенный угловой дом построили примерно в 1880-х годах.
Изначально он принадлежал ростовскому купцу Георгию Максимосу, а затем сменил нескольких владельцев, пока в 1910-х годах не перешел к Василию и Марии Бакулиным (кто они такие — неизвестно).

Ещё совсем недавно прохожие могли рассмотреть детали старинного интерьера прямо с улицы: среди образовавшегося горелого хлама виднелись аутентичная «столярка» и изразцовое зеркало печи-голландки.

Полуразрушенная фасадная стена показывала традиционную для Ростова конца XIX века технологию возведения: это была коробка из толстых деревянных пластин, обложенная маломерным нахичеванским кирпичом.
Затем кладка была оштукатурена с элементами декора.

В советское время один из хозяев дома обложил кирпичом свою часть фасада ещё раз.

▪️ Второй снесённый дом с деревянным мансардным этажом прятался в зарослях двора, что придавало ему определённый флёр таинственности.

Его возвели, предположительно, в конце 1910-х или начале 1920-х годов.
В стенах этой постройки встречались кирпичи с клеймом в виде🔻 — такие часто попадаются в Новочеркасске, что может говорить о том, что их завезли оттуда.

Что дальше.
Этот квартал активно застраивают высотками еще с начала 2000-х. 🏙

Вероятнее всего, освободившееся место в тихом центре тоже пойдет под коммерческую или жилую застройку.

Снос Дома Золотарёва.

Фиксируем снос старинного дома на Варфоломеева, 201.

Он был построен, предположительно, в начале 1890-х годов и изначально принадлежал таганрогскому мещанину Петру Иосифовичу Золотарёву.

В 1900 году дом продали с публичных торгов Донского земельного банка из-за долгов Золотарёва. Здание выкупила Евдокия Соцевич — она значилась владелицей вплоть до революции.

Это был одноэтажный кирпичный дом с декором фасада и душевными слуховыми окошками на крыше.

В советское время парадный вход с улицы заложили, а доступ в дом сделали со двора. 

Помнится, что в 2000-е здесь находилась какая-то медицинская лаборатория.

Примерно в начале 2010-х из здания по каким-то причинам съехали, и оно превратилось в заброшку.

В 2015 году дом завесили баннером с условным рисунком фасада, а затем тематика занавеса поменялась и на нём появился горделивый месседж.
Правда, на фоне образовавшейся рядом стихийной мусорки это смотрелось довольно нелепо.

Последний баннер провисел недолго.

Какое-то время назад земельный участок вместе с домом выкупили, и сейчас этот адрес предлагается под инвестиционный проект 🏢.

Снос произвели совсем недавно (возможно, в конце августа—начале сентября), и теперь здесь огороженная строительная площадка.

🔎 Улица Варфоломеева в царские времена называлась Шестой улицей в Новом поселении.
Здесь до сих пор сохранилось немало интересных зданий исторической застройки.
При этом в охранном реестре на всей улице мы насчитали лишь два объекта культурного наследия (ОКН), и один в списках ценных объектов градостроительной среды (ЦОИГС).

Как видим, основная масса зданий никак не защищена, что развязывает руки владельцам старинных домов: они могут либо перестраивать их до неузнаваемости, либо сносить под новую застройку.

И некоторые объекты особенно жаль.
Напомним, пару лет назад мы рассказывали о скандальном «капитальном ремонте» детской библиотеки имени Чкалова на Варфоломеева, 189.
В результате тех работ главный фасад старинного дома тогда полностью лишился своего лепного декора, а брандмауэр облицевали вентфасадом.

Пещерная архитектура, или Что они курили?

Наверное, многие уже обратили внимание на это чудо-юдо, появившееся недавно в самом центре Ростова, на Ворошиловском, 18.

Так оформили вход в курительное заведение.
Эта «пещерка» прилипла к фасаду бывшего доходного дома страхового общества «Россия», построенного ещё в 1910 году.

Дом, к тому же является объектом культурного наследия (ОКН).

Конечно, о вкусах не спорят, и каждый волен городить всё что угодно.
Но в данном случае важно учитывать контекст.
То, что адекватно смотрелось бы рядом с любой постройкой, не обременённой мыслью архитектора, или, скажем, среди едален на Левом берегу Дона, совершенно нелепо выглядит в связке с вековым зданием.

Более несуразного новообразования на фасаде исторического дома сложно себе представить.

По правилам любые мыслеформы заказчика должен регулировать департамент архитектуры — тем более на одном из главных проспектов города.
И если оформление коммерческого объекта совершенно игнорирует контекст, то логично, что такие вещи не должны согласовываться.

Одобрено ли это чудо местной «архитектурой» и Комитетом по охране ОКН — неизвестно.

Справедливости ради отметим: входные группы заведений существуют на этом фасаде уже более 15 лет.
Однако раньше из-за своей относительной неприметности они просто не мозолили глаз.

А в данном случае кто-то очень захотел выделиться.
Что ж, получилось.
Правда, вот таким нелепым образом.

Кирпич Месяца VIII.

«Большой местный лесоторговец, бывший гласный и любитель скакового и бегового спорта» — именно так в газете «Южный Телеграфъ» в начале XX века характеризовали нашего сегодняшнего героя.

Знакомьтесь: ростовский купец Константин Дмитриевич Дракин.
Добавим к этому: заводчик породистых лошадей, попечитель детских приютов и крупный производитель кирпича.

Как было дело

Родился наш «кирпичник» в посаде Азов в 1839 году, где, вероятно, и заработал свой первый капитал.
В 1870-х годах Дракин переезжает в Ростов и начинает заниматься стройматериалами: торгует лесом, запускает производство кирпича и черепицы.

Его завод начал функционировать в 1882 году.
Производство находилось на тогдашней окраине, близ городских дач. Сегодня это северная сторона улицы Нансена, участок между проспектом Нагибина и улицей Шеболдаева.

К 1914 году завод Дракина выделывал до полутора миллионов кирпичей в год при 50 рабочих.

После смерти купца в 1914 году дело продолжила его жена, Клеопатра Васильевна.
Завод пережил революцию 1917 года и оставался частным как минимум ещё один год, вплоть до национализации советской властью.

Виды клейм: реальность и мифы

В Ростове кирпичи Дракина встречаются довольно часто, и это неудивительно — как можно посчитать, завод работал целых 35 лет.

Известны два основных вида его клейма — это буквы «К.Д.», которые могут быть как вдавленными, так и выпуклыми (рельефными).

Важный нюанс: на некоторых ресурсах заводу Дракина приписывают также такие распространённые ростовские клейма, как «Д-1», «Д-2», «Д-3».
Это заблуждение.
На самом деле эти кирпичи — раннесоветские, и к купцу они отношения не имеют.

Наследие в камне

Главный подарок Константина Дмитриевича Ростову-на-Дону — его собственный дом на углу Лермонтовской улицы и Таганрогского проспекта (сейчас — Будённовского). Он завещал его городу после смерти с условием разместить здесь богадельню.

Это богато декорированное кирпичное здание, к счастью, уцелело.
После революции новые власти распорядились домом по-своему — разумеется, о завещанном профиле этого объекта недвижимости речи уже не шло.

В наши дни особняк, возведённый в 1889 году, признан памятником истории и культуры.