Блокировки продолжаются.

 

После праздников возобновили работы по ограничению доступа в Дом Красса (Университетский, 28), согласно ранее принятому плану действий.

Сегодня блокировали возможность попадания в дом через оконные проёмы — на них установили металлические решётки.

В общей сложности смонтировали шесть решёток и укрепили ещё две, установленных ранее.

🚫 Возможности для страждущих влезть в здание на уровне первого этажа становится всё меньше.

🎦 На очереди — монтаж колючей проволоки и установка видеонаблюдения.

Кирпич месяца — IV.

Продолжаем исследовать Старый город через его элементарные частицы — кирпичи.

🔎 Сегодня пытаемся разобраться с трактовкой одного редкого местного клейма.

Вроде бы всё ясно — на постели кирпича (так называется его широкая часть) воспроизведена фамилия заводчика.

Однако, до сих пор непонятно какой именно персоне принадлежал этот штамп.

Дело в том, что в источниках упоминается два завода Песковских.

Один из них работал в Нахичевани и принадлежал Ивану Песковскому.

Другой функционировал в Ростове и принадлежал Николаю Ивановичу Песковскому.

Судя по всему, мы имеем дело с отцом и сыном.

По стилю рельефного написания можно отнести это клеймо всё же к нахичеванскому производству Ивана Песковского.

Оно имеет сходство с оттисками других заводов Нахичевани, таких как, например, «Пахаловъ» или «Чепрастовъ». 

Добавим, что встречаются также клейма с инициалами «Н.П.», но принадлежат ли они ростовскому заводу Николая Песковского, точно сказать нельзя, так как мы знаем еще как минимум о паре производителей с такими же инициалами.

Данные о работе заводов Песковских прослеживаются в период с 1897 по 1900 гг. и дальше упоминания о них пропадают.  

Если предположить, что заводы работали столь кратковременный период, то становятся понятным почему они попадаются не часто.

Известно, что полностью или частично из продукции Песковских был сложен дом Степаниды Саливановой, существовавший до 2011 года на углу нынешнего переулка Гвардейского и улицы Народного Ополчения.

В других зданиях такие кирпичи пока не встречались.

Горел Дом Антоновича.

Пожар в Богатяновке.

Клубы густого дыма окутали сегодня вечером место на углу улицы Станиславского и Богатяновского спуска — загорелась крыша старинного деревянного дома.

По словам очевидцев, пожарные ехали довольно долго, но прибыв на объект, сумели оперативно потушить огонь. 

Дом, хоть и неказистый, но имеет свою историю.

До революции его адрес значился как Почтовая улица, 188.

Он был построен в период с 1894 по 1900 гг. и принадлежал Самуилу Андреевичу Антоновичу. 

Род деятельности хозяина дома нам неизвестен.

 

Зато есть данные, что сын его, Франц Самуилович Антонович, был капитаном парохода «Бакланов», принадлежавшего Обществу пароходства по Дону, Азовскому и Черному морям. 

Место возле дома известно своей печальной историей.

При оккупации Ростова, в 1942 году здесь был сборный пункт евреев, которых потом свозили к месту массовых расстрелов в Змиевской балке. 

Об этом свидетельствует мемориальный камень, установленный относительно недавно рядом с домом Антоновича.

Отрадно, что сам дом не выгорел дотла. По-видимому, пострадала только верхняя его часть.

Благодарим за предоставленные материалы нашу подписчицу Люсьену и Александра Овчинникова.

Дом с мезонином.

В отличие от скрывавшегося в лесу усадебного объекта из одноименного рассказа Чехова, наш находится в самом центре города, на оживленном Ворошиловском проспекте, бывшем Большом. 
Это участок между улицами Тургеневская и Обороны. 

Однако, несмотря на такое центровое расположение, ростовский дом сложно заметить и многие вряд ли вообще обращали на него внимание.

Не удивительно — в хаосе нынешней облицовки старинный мезонин просто потерялся.

Одиноко возвышается он над нагромождениями современности, подобно руке утопающего, что цепляется за воздух над водой. 

Между тем, это единственный дом такой архитектуры в Ростове.

Как он мог выглядеть до всех этих переустройств мы прикинули на эскизе 

(помогли фрагменты дома, попавшие в кадр на архивных фото 80—90-х гг. XX в.).

Его формы отсылают нас к распространенным в первой половине XIX века проектам жилых домов стиля классицизм.

Как правило, это симметричная постройка из камня или дерева, на главном фасаде которого располагалось 5, 7 или 9 окон. Одноэтажный основной корпус по центру венчал мезонин с тремя окнами. 

Часто фасад с улицы декорировался штукатурными элементами — рустом или рельефными тягами.

В Москве, например, сохранился сходный по конфигурации дом купца Давыдова, датируемый началом XIX века (Пятницкая, 62).

Предполагаем, что наш дом на Большом проспекте мог быть построен в 60—80-е гг. XIX века.
Он составлял единое домовладение с одноэтажными невыразительными постройками по углам с улицами Тургеневской и Обороны. 

Перед революцией домовладение принадлежало Ивану Суздальцеву, род деятельности которого не установлен.
Основным строительным материалом для возведения дома послужило дерево, которое затем было оштукатурено по дранке. 

Примечательно, что ещё жив декор в простенках между окнами на уцелевшем мезонине. 

С ул. Обороны сохранилась также кирпичная въездная арка с фрагментами кованых ворот и калиткой во двор.