Рамы, ставни, ручки... Сохраненные артефакты на выставке.

Уже сейчас старинная оконная рама с подлинной фурнитурой — довольно редкий зверь в городе. Каждый год при наступлении строительного сезона активизируются ремонтные работы и у тех рам, что еще сохранились в историческом фонде появляется большой шанс отправиться на свалку, уступив место популярному в народе пластику. 

Но не всем предметам оконной культуры прошлого суждено стать перегноем. Единицам везёт — некоторые из них восстанавливаются понимающими владельцами жилищ, а отдельные из демонтированных рам оказываются в нашем хранилище подлинных деталей, пополняя фонд для будущей масштабной экспозиции.

До некоторых спасенных предметов уже дошли руки и их, что называется, не стыдно показать.

Несколько старинных оконных рам из Ростова и Нахичевани, коллекция латунной фурнитуры, вековые ставни с системой жалюзи, исторический световой знак уличной навигации — всё это можно будет наблюдать в ближайшие месяцы на тематической выставке в Ростовском Областном музее краеведения. 

Эти артефакты переданы на временное экспонирование нашим Фондом Архитектурных Деталей.

Окна и свет — этой взаимосвязи и посвящена выставка. Наряду с подлинными оконными рамами, ставнями и ручками, здесь представлены старинные керосиновые лампы, первые электрические люстры и выключатели, блоки Фальконье (или «стеклянные кирпичи», как их ещё называют), фото дореволюционных интерьеров ростовских квартир и их обитателей, документы, связанные с историей освещения и прочее.

Где: Б. Садовая, 79.

Когда: сентябрь — октябрь 2024.

Ремонт Дома Самуильсона.

От исторической штукатурки очищают дом наследников Александра Самуильсона, что на углу Тургеневской и Большого проспекта (ныне Ворошиловского).

Штукатурка была известковой, поэтому довольно легко отошла от кирпичной кладки. Это позволило рабочим пока не сильно испортить поверхность кирпича. 

О том, насколько грамотным ходом является открывать кирпичную кладку у изначально оштукатуренных фасадов, мы планируем поговорить отдельно.

Сейчас же появился повод уделить немного внимания самому объекту и заново посмотреть на него в контексте нынешней застройки. 

Дом был построен, предположительно, в 1870-80-х гг. 

В 1890-х им владел адвокат, присяжный поверенный и гласный Городской думы Александр Владимирович Самуильсон, а после его смерти, в 1894 году дом перешел во владение к его наследникам.

К 1910 году собственником этой недвижимости стал купец Янкель Эсс, который торговал в городе антрацитом и углём (он же владел многим уже известным доходным домом с красивыми дверями и фасадной лепниной, что на Станиславского, 103).

Снятый слой штукатурки обнажил пеструю кирпичную кладку из местного маломерного кирпича, а вместе с этим и шляпки кованых гвоздей, которые дают нам новую информацию о конструктивных особенностях здания: в основе дом имеет деревянную коробку, обложенную затем кирпичом.

Гвозди в данном случае играют армирующую функцию и связывают слой кладки с деревянными пластинами. Это довольно частая практика строительства в Ростове и Нахичевани тех лет.

Пример связки кладки и деревянных пластин на одном из ростовских домов.

По-видимому, в 90-х годах XX в. здание обросло безобразными и, возможно, незаконными пристройками, занявшими собой половину тротуара возле объекта. 

Оставшийся большой якорь от какого-то ранее существовавшего здесь заведения и нынче окрашенный в золотой цвет, создаёт дополнительное ощущение базарного вавилона вокруг.

Можно только представить, как заиграл бы этот колоритный дом с лепниной при правильном ремонте и расчистке территории от мусорного наследия «лихих лет». 

Бесполезно, но выгодно. «Капремонт» на Лекальной.

Похоже, в этом сезоне Фонд капремонта (ФКР) решил вернуться к практике своих «золотых времен», когда под штукатурку и окраску в Ростове шли практически все фасады зданий без разбора.

В предыдущие сезоны эта структура худо-бедно пыталась соблюдать рекомендации архитектурной комиссии при администрации города по выбору технологий и материалов при ремонте фасадов зданий в центре города.
А вот этим летом фонд, видимо, решил на всё положить, так сказать, слои цемента.

На прошлой неделе мы сообщали об искажении исторического вида Дома Привалова на Ульяновской, 26. Там не обошлось без штукатурки изначально кирпичных фасадов.

А вот свежий пример: угол 22 линии и Лекальной улицы. Это рядом с троллейбусным депо в Нахичевани.
Да, здание не представляет какой-то архитектурной ценности, обычная хрущевка.
Но именно на его примере можно хорошо проиллюстрировать, что такое освоение бюджета на бесполезных видах работ.
Приличную поверхность кирпичной кладки стен покрывают слоем цементного раствора. Затем вся эта мазня будет окрашена.

Какой в этом смысл?
Никакой причиной, кроме как заработать на квадратуре, объяснить эту «фасадную нелепость» мы не можем.

Когда здания подобного состояния рассматривались на заседаниях вышеупомянутой комиссии, то практически единогласно специалисты рекомендовали не трогать фасады, так как ни в каком ремонте добротная кирпичная кладка не нуждается.

По-видимому, инициаторам «капремонта» жалко оставлять нетронутыми такие площади, потому в сметах и появляется штукатурка с краской. Весь этот бесполезный для здания, но выгодный для участников процесса вид работ, под разными предлогами согласовывается с жильцами.

И это при том, что в городе масса зданий, фасады которых действительно нуждаются в ремонте. Логичным и грамотным ходом было бы пустить средства фонда на лечение именно проблемных фасадов. Но в ФКР, как видим, эта схема не работает.

Кстати, до недавнего времени этот жилой дом был примечателен одной деталью.

На его углу размещалась вывеска «Инструмент», сохранившаяся с советских времен. Всё по классике: железные буквы и неон — когда-то на углу 22-й линии было красиво. Пару лет назад конструкцию, увы, демонтировали. Теперь «красоту» наводит ФКР.

Сколько воды утекло... Вспоминаем «НеСносное сборище — 2009»

В этом году исполняется 15 лет (подумать только!) со дня проведения первой публичной градозащитной акции в Ростове-на-Дону. 

Спасали многим уже известную водолечебницу доктора Рындзюна на Социалке, 94.

Это была одна из первых активностей нашего объединения. Есть повод вспомнить, как развивались события.

Роман Бочарников (МойФасад), один из организаторов акции:
2009 год. Приходят новости о том, что этот объект, расселенный годом ранее, собираются сносить.
Как так? Ведь он в охранном реестре? Заглядываем туда: в списках 90-х объект присутствует, а в обновленном списке 2004 его уже нет.
Пишем заявку в Министерства культуры о повторном включении дома в список памятников.
Параллельно копаем историю и узнаем много интересного: владельцем здания значилась Матильда Рындзюн, жена известного ростовского доктора Ильи Рындзюна, который практиковал новаторские на тот момент методы терапии в своей водолечебнице, разместившейся в 1890-е как раз в этом доме.

Дети тоже засветились в истории: их сын Владимир, взявший псевдоним Вольдемар Ветлугин, был одно время секретарем и переводчиком у Есенина, затем обосновался в США, где сделал карьеру в Голливуде в качестве продюсера. Одна из дочерей — Нина Нисс-Гольдман — маститая художница и скульптор.

Что и говорить, породистый во всех смыслах объект и дать просто так его уничтожить бездушной административной машине — нутро воспротивилось. Объединяемся с Обществом Охраны памятников (ВООПИК) и начинаем действовать.

Александр Кожин, председатель регионального отделения ВООПИК:

На имя губернатора (тогда это был Чуб) составляем петицию о недопустимости сноса ценного объекта и требованием включить дом в реестр, незаслуженно выкинутый из него в 00-е. Обращение подписывают в том числе и не последние люди в городе. На свою сторону привлекаем местные СМИ.

В конце декабря 2009, когда на объекте уже начинают разбирать крышу, решаем провести акцию «НеСносное сборище» — устраиваем импровизированные поминки и сбор подписей горожан.

Символом здания делаем запоминающуюся лепную маску, что украшала вход на парадную лестницу в подъезде.

На энтузиазме удалось разместить на фасаде заметный баннер, который, на удивление, провисел довольно долго.

Журналисты подхватывают событие и новость доходит до федеральных СМИ:
в новостях на канале «Культура» выходит сюжет об акции.

Чудесным образом демонтаж прекращается.
В самом начале января брошенное рабочими здание горит.

В этом же месяце вешаем таблицу и своими силами из подручных материалов ограничиваем вход в здание, после чего благодаря «бдительным гражданам» приходится объяснять цель визита вызванному ими наряду милиции.

В итоге, информационный всплеск решает судьбу здания — в начале 2010 из сообщений местных изданий мы узнаем, что водолечебница снова становится выявленным ОКН.

Программа максимум на тот момент была выполнена — дом отстояли в процессе сноса и внесли его в реестр.

Спустя пару лет администрация выставляет здание на торги — появляются первые интересанты.
В 2013 его выкупает некая дама, которая обязуется восстановить объект, приспособив его под современную функцию.
Конструктивно, на тот момент дом довольно сильно «поплыл».

Проект предусматривал разборку здания и воссоздание главного фасада из исторических материалов. В 2014 здание разобрали с сохранением части материалов и оставили лишь небольшой фрагмент в районе въездной арки.

Возможно, владельцы передумали, возможно, не хватило средств, но строительные работы так и не начались. Территория с остатками здания уже 10 лет огорожена. И тишина.