«Завод игристых вод», или Шипучка из подвала

В 2009 году в Ростове при сносе столетнего доходного дома владельца фабрики мраморных изделий Ивана-Сенморей Пузневского на Садовой, 16 

на торцевой стене соседнего здания проявились любопытные письмена.

Потертые литеры без труда складывались в слова: ЗАВОДЪ игристыхъ водъ.

На расчищенном месте довольно быстро выросло новое строение и надпись, которая ненадолго показалась на свет, снова была замурована.

Этот графический артефакт стал стимулом раскопать историю места и вот что всплыло.

При слове «завод» нам сейчас же представятся промышленные корпуса и дымящиеся трубы. И где они на этом пятачке Садовой улицы могли разместиться?

Между тем, завод или фабрика в то время могли спокойно существовать и на центральной улице города в каком-нибудь подвале, погребе или сарае.

Все потому, что этими терминами до революции назывались даже небольшие кустарные производства, которые могли располагаться буквально на нескольких десятках квадратных метров. Их также часто именовали «заведениями». Завод, заведение — то есть, то что заведено для функционирования и производства.

Вот и в этом случае, Завод игристых вод, как оказалось, размещался в конце XIX века на Большой Садовой улице, 18 (старая нумерация) — в подвале собственного жилого дома некоего господина Мальцева. Тем более, что оборудование для карбонизации воды было довольно нехитрым. 

Первичная версия дома появилась, по видимому, еще в середине 1880-х. Во всяком случае, есть данные, что в 1884 году некоей Неониле Понятовской Городской управой было выдано разрешение на постройку двухэтажного дома. Затем, объект переходит во владение крестьянина Емельяна Петровича Мальцева (также встречается вариант написания Мальцов), который и размещает в его подвале свое «игристое» предприятие. 

Здесь на пару с родственником (братом?) Т.П. Мальцовым они разливают всяческие фруктовые шипучие воды, «газированный мёд», а также искусственную минералку — содовую и так называемую «сельтерскую».

Сохранилась любопытная записка об осмотре в 1892 году завода наследников Мальцева, обвиняемых полицией и городовым врачом в ненадлежащем содержании производства:
«По прибытии туда, оказалось, что фабрика, действительно находится в тёмном сыром погребе, стены которой граничат со стенами ретирадного места и вообще, заметна нечистота. Кроме осмотра, несколько бутылок готовых напитков были взяты для анализа в хим. лабораторию». 

Ретирадом до революции называли не что иное, как отхожее место.

По видимому, в этот период и появилась надпись на торцевой стене.

К 1894 году завод при 7 рабочих в год выпускал до 157.000 бутылок лимонада и 78.000 бутылок доморощенной минералки.

В 1899 году их производство принадлежит уже С.Л. Рабиновичу.

В начале XX века здание переходит во владение жены прусского подданного Соломеи Гельфгот. С этого момента, по-видимому, «Завод игристых вод» прекращает своё существование.

В 1915 году следующим владельцем, Трофимом Лазаревым, дом реконструируется и надстраивается. 

Сейчас дом Мальцева — Лазарева (ныне это Садовая, 14) попал под реконструкцию. На вопрос, сохранит ли фасад здания свой прежний вид, владелец расплывчато ответил, что «облик сохранится настолько, насколько это окажется возможным».

Роман Бочарников.
Благодарность за содействие А. Овчинникову.

Кирпич Месяца - VIII

В нашем календаре месяц, посвященный крупному донскому производителю строительной керамики Епифанову.

Время вспомнить про эффектное здание на бывшей Никольской, 94, построенное в конце XIX века. 

До революции в нем размещалась «гидропатическое заведение» доктора Ильи Рындзюна.

Методы его воздействия на организм человека были новаторскими на тот период времени: кроме лечения водой он практиковал терапию светом, электричеством, и даже паром. В начале 20-х годов в его лечебнице уже был кабинет с рентгеновскими лучами.

По документам здание числилось за его супругой — Матильдой Борисовной Рындзюн.

Прошло уже 13 лет, с тех пор как мы устраивали импровизированные поминки по этому зданию.

Тогда нам удалось добиться присвоения ему охранного статуса, что запрещает теперь возведение любого здания на этом месте без воссоздания первоначального облика водолечебницы.

Степень аварийности дома на тот момент уже не позволяла сохранить его просто отремонтировать — в 2013 новый владелец разобрал здание и по проекту должен был сложить заново, но… не случилось. 

При разборке выяснилось, что дом был возведен из кирпича производства Дмитрия Епифанова.

Владел он в разное время как минимум тремя кирпичными заводами. Один из них находился в Черкасском округе, два остальных — в Ростове и Нахичевани. Кроме, собственно, кирпично-черепичного производства, в качестве инженера-технолога Епифанов оказывал услуги по обустройству печей непрерывного обжига для производства строительной керамики, и надо полагать, «поставил на ноги» не один завод в Донской области.

На данный момент известны клейма с литерой «Е» нескольких начертаний и оттиски «Епифанов» двух видов.

Это что касается кирпичей. А вот черепицы (о производстве которой мы знаем из его рекламы конца XIX века) пока не встречено ни одной — по крайней мере, нам об этом неизвестно.

Культурный слой. Слобода Большая Мартыновка.

Сальские степи и станицы — зной, пыль, неприметная застройка, скудные пейзажи… Признаться, до поездки на восток Области первичные ассоциации были именно такие. Однако перед глазами развернулась совсем другая картина.

Донской магистральный канал в окрестностях Мартыновки.

Очередная точка притяжения — слобода Большая Мартыновка. Территориально она находится фактически в самом центре Ростовской области. Основана была на реке Сал в конце XVIII века на месте древнего городища ранее проживавших здесь народностей, за что и называлась изначально Городищенской. 

Из Ростова путь в Мартыновку пролегает через другую слободу — Большую Орловку, основанную в тот же период. Здесь сохранилось несколько старинных купеческих домов.

Названия поселениям дали фамилии их первых владельцев — соответственно, генерал-майора Мартынова и полковника Орлова.

Как выяснилось, ранее эти земли были заселены преимущественно калмыками, но уже в XIX веке здесь образовалась довольно пестрая смесь в этническом и сословном плане: мещане, купцы, крестьяне-переселенцы из Украины, старообрядцы, казаки. Сами калмыки, при этом, были приписаны к казачьему сословию. Часть из них служила в Донском войске.

Доминантой Б. Мартыновки является Свято-Троицкий храм, построенный в начале XX века на средства жителей окрестных станиц (колокольня была восстановлена в начале XXI).

Фото 1942 г.

Кроме примечательной архитектуры радует глаз и практически идеально сохранившаяся кирпичная кладка уцелевшего объема сооружения.

Помимо церкви господствующего вероисповедания дожил до наших дней и старообрядческий молельный дом, выстроенный на деньги купеческого семейства Верхоломовых, немало наследивших в истории слободы.

Один из основателей династии, Яков Иванович Верхоломов основал на мартыновских землях преуспевающую экономию. Дело продолжил его сын Андриан. При них здесь появилась школа, больница, сады, кирпичный и конный завод.

Фрагменты кирпичей с клеймами, предп., А. Верхоломова, найденные в окрестностях.

Сейчас несколько потрепанных, но выживших домов Верхоломовых являются объектами культурного наследия.

Примечательна слобода и внушительным монументом замысловатой композиции основателю Конной армии Борису Думенко.

 Здесь он провел свои школьные годы.

В Гражданскую войну комкор Думенко воевал за красных. Правда, комиссаров при этом не жаловал, за что и поплатился — по ложному обвинению он был расстрелян в Ростове-на-Дону в 1920-м. 

Смотрим дальше.

В здании бывшей приходской школы размещен музей истории места с экспонатами разных эпох.

Предметы археологии, утварь столетней давности, оружие минувших войн, вещи известных земляков — на небольшой площади собрано довольно много. Вход свободный.

После знакомства с экспозицией настоящим открытием стал соседний с Мартыновкой хутор Новониколаевский, точнее то, что от него осталось. 

Ранее здесь, в станице Денисовской, был религиозный центр местных калмыков с буддийским храмом — хурулом. В конце 1943 г. калмыки подверглись насильственной депортации в Сибирь. Жилища и хурул разорены.

Хурул до разрушения. Фото 1938. Из экспозиции музея.

Сейчас на месте их домов — чисто поле 

и территория местного животноводства.

В распаханной земле артефакты культурного слоя лежат буквально под ногами.

В хуторе остался лишь старый колодец

и субурган (гробница) Ламы донских калмыков.

Надгробный камень находится на местном кладбище, расположенном на одном из курганов.

Бакши-Лама Борманжинов — личность знаковая и почитаемая, он много сделал для сохранения идентичности местных калмыков.

Лама Борманжинов. Фото К. Булла. Из архива востоковеда А.М. Позднеева

Впрочем, похоронен ли он именно в этом месте — вопрос спорный, бытуют разные версии.

Каждый год потомки живших здесь калмыков посещают эти места, проводят церемонии и службы.

Буддийский лама, красный кавалерист — враг комиссаров, казаки-калмыки, наследие старообрядцев — сколько всего намешано на одной территории. Поразительно, насколько многослойна история Донской области — стóит только осмотреться вокруг.